Начальная страница
Части книги:
Часть I.
Часть II.
Часть III.
>Часть IV.
Часть V.


Главы:
Пролог
1. В черной дыре
2. Вперед, в прошлое!
3. Атеизм - мой отец, религия - моя мать
4. Создатель! Ты - достоин меня!
5. Неизвестное
Эпилог
Предыдущая страница Следующая страница

На просьбы опуститься или подняться не реагировал. Сам по себе плавал вверх-вниз и горизонтально на разных уровнях.

Наверное, разница «в поведении» шаров потому, что Валера умер внезапно, был молод, здоров и не готов к смерти. Он страстно рвался обратно, в земной мир.

Впрочем, один раз мамин шар повел себя вполне осмысленно. Вечером мы с Сашей смотрели телевизор. Сидели рядом на стульях. Шар подлетел к Саше и замер рядом с ним на уровне его головы. Через несколько минут он был уже между нами, и мы, уже втроем — мама посередке — смотрели телепередачу. Мама, какая ты молодец. Ты нашла способ сообщить, что с тобой все хорошо и ты нас любишь. Ты дала нам понять, что помнишь наш рассказ про Валеру и шар.

Скептики скажут: такого не бывает, они сошли с ума.

В таком случае перед вами история моего сумасшествия, написанная мною самой.

Глава 1. В черной дыре

Прошло полгода после смерти мамы. Воскресенье. 9 часов утра. Я еще в постели. В полудреме слышу: вот Саша прошел на кухню, звякает посудой, вот он спустил воду в унитазе, вот хлопнула дверь — он зашел в спальню. Слышу грохот падения чего-то тяжелого. Вскочила. Это Саша со всего роста рухнул на колени напротив наших кроватей. Головой уткнулся в пол.

— c. 449 —

Я заметалась, нашла лекарства. Трясущимися руками вышелушила капсулу нитроглицерина — под язык. Он уцепился руками за свою кровать, пытаясь встать.

— Не двигайся! Прошу тебя! Тебе нельзя напрягаться!

Но теплый мой, ясный мой все-таки упрямо затащил свое большое красивое тело на свою кровать (хотя моя кровать была ближе). Лег на спину. Тут же его всего начало странно подергивать и корежить. Мышцы на каждой половине его живота не синхронно, «строем» ходили навстречу друг другу — это было хорошо видно даже под футболкой. (Лишь спустя несколько месяцев я поняла, что это была агония, ведь я никогда не видела, как умирают.)

— Открой балкон, — попросил он.

Открыла. С балкона дуло — накинула на него одеяло.

— Не надо! — сбросил он одеяло.

— Я вызову скорую!

— Не надо.

Это были его последние слова. Но тогда я этого еще не знала. Не знала, что он успокаивал меня даже в агонии.

— Я все-таки вызову!

Ответа не последовало. Лихорадочно и в то же время собранно, удивляясь, почему он, как всегда, не протестует, набрала номер скорой. Вызов был принят в 9 часов 5 минут.

Подошла к нему, а он лежит такой спокойный, тихий, умиротворенный. Глаза закрыты, губы сомкнуты.

— c. 450 —

Яндекс.Метрика